Как все это называется
Разберемся в терминах. В СМИ и у пользователей прижился термин «белый список» — по аналогии с черными списками заблокированных сайтов. Логика обратная: черный список запрещает перечисленное, «белый» — разрешает только перечисленное, запрещая всё остальное. Название удобное, но неофициальное. Да и не слишком корректное.
В документах и ответах минцифры механизм называется «реестр социально значимых сервисов» (реестр СЗС), а полностью — «перечень ресурсов, доступ к которым сохраняется в периоды ограничений мобильного интернета по соображениям безопасности». Обоснование зашито прямо в формулировку: защита от атак беспилотников. Это тот же приём, что и с «блокировками», которые официально называют «ограничением» и «замедлением»: нейтрально-бюрократическое имя вместо прямого (в духе прочего государственного новояза). Дальше в тексте мы используем официальное «реестр СЗС». Да, оно близко к прочим государственным эвфемизмам, но более корректное, чем «белый список».
Еще одна деталь: единого опубликованного списка не существует.
Полный реестр официально не публикуется — о его содержимом известно из заявлений Минцифры, данных операторов и сообщений СМИ. Минцифры формирует и согласовывает перечень, а каждый оператор настраивает доступ на своей стороне, поэтому у разных операторов реестр реализован по-разному и не одновременно. Судя по всему (мы видим на практике, но не знаем, как в документе — никто не знает), туда входят сервисы всех крупных российских IT-компаний, в том числе VK и «Яндекса», основные банки вроде «Сбера» и «Альфы», «Госуслуги».
Кратко. Как выглядит тренд
- Логика перевернулась. Раньше государство блокировало отдельные сайты, остальное работало. Теперь при отключении мобильного интернета не работает ничего, кроме внесенного в реестр СЗС. Переход от «запретить лишнее» к «разрешить только нужное».
- Это уже не исключение, а норма. В июле 2026 в Центральном федеральном округе только 30,5% сессий мобильного интернета проходило без ограничений — в остальных случаях доступ был сведен к реестру. По сравнению с январем число таких подключений выросло почти на треть.
- Механизм запущен 5 сентября 2025 года. Куратор — Минцифры, идею публично предложил осенью 2025 глава «ВымпелКома».
- Отключения стали рутиной. С мая 2025 мобильный интернет отключают регулярно; самая громкая история — когда Москва полмесяца в марте 2026-го жила без сети.
- Доступ увязан со слежкой. В феврале 2026 ФСБ запретила вносить в реестр банки, не установившие СОРМ — систему, дающую спецслужбам доступ к трафику.
- Даже разрешенное работает плохо. Реестр ограничен технически, и во время шатдаунов сбоят даже сервисы из него.
Что происходит
Массовые отключения мобильного интернета начались в России в мае 2025 года. Поворотной точкой стала украинская операция «Паутина» 1 июня 2025: после удара дронов по стратегической авиации отключения перестали быть привязаны к праздникам и стали рутинной реакцией на любую угрозу. По данным проекта «На связи», которые приводит OZI, число отключений росло все лето: май 2025 — 68 случаев, июнь — 652, июль — 1967, август — 2099. Это больше, чем во всём мире за весь 2024 год. Это оценка мониторингового проекта, а не официальная статистика, но порядок величины подтверждают и международные наблюдатели: Top10VPN назвал Россию мировым лидером по числу отключений в 2025 году.
Кульминацией стала ситуация в столице весной 2026 года. С 6 марта мобильный интернет в центре Москвы не работал больше недели подряд. Предположительно так власти финально тестировали реестр в столице. По информации The Bell, отключения в Москве заказывало не Минцифры, а научно-техническое управление ФСБ, передавая операторам списки конкретных базовых станций. А в городе, который власти долгое время изображали символом цифровизации, вырос спрос на рации, пейджеры и бумажные карты — люди искали способ функционировать без сети.
Именно в этих условиях реестр СЗС и показывает себя: когда обычный интернет отрезан, остается только то, что кто-то заранее решил оставить.
Долгое время о масштабе можно было судить лишь по числу отключений. В августе 2026 года появились данные о том, когда интернет функционирует именно в режиме реестра. «Коммерсантъ» рассказал об исследовании компании Vigo, которая разрабатывает средства мониторинга сетей. Специалисты Vigo проанализировали около миллиарда пользовательских сессий. Оказалось, что в июле 2026 года в Центральном федеральном округе без ограничений было только 30,5% сессий мобильного интернета. В остальных случаях человек мог открыть лишь то, что есть в реестре. По сравнению с январем число подключений в таком режиме выросло в Центральной России в среднем на 31%.
Жестче всего ограничивают интернет в приграничных областях: в Брянской, Курской и Белгородской на конец июля без ограничений проходило в среднем только 12% сессий. Почти девять подключений из десяти — только к сайтам из реестра. Эти ограничения формально можно было объяснить атаками дронов. Но и в Москве и Подмосковье, вроде бы далеких от фронта, вне реестра работало около 49% сессий, в Петербурге 43,9%, в Ленинградской области 58,9%. Свободнее всего по данным на июнь оказались удаленные регионы: Еврейская автономная область (75,7% сессий без ограничений), Тыва (72,3%) и Магаданская область (69%).
Директор по продуктам Vigo Антон Прокопенко предлагает, чтобы сервисы из реестра работали без перебоев, а процедура включения в него была «простой, прозрачной и основанной на понятных критериях». Такое косвенное признание того, что сейчас она такой не является. В «большой четверке» — «Вымпелкоме», «МегаФоне», МТС и «Т2 Мобайл» — комментировать данные отказались.
К августу 2026 года реестр СЗС перестал быть «аварийным режимом», который включают в исключительных обстоятельствах. В ряде регионов ЦФО по сути реестр — обычный способ функционирования мобильного интернета. Оговоримся: это измерения коммерческой компании, а не официальная статистика, и охватывают они мобильные сети, а не проводной доступ. Других данных о частоте включения режима сейчас нет.
Кто решает, что вам оставить
Куратор реестра — Минцифры. При этом публично идею предложили как раз операторы. С инициативой осенью 2025 года выступил гендиректор «ВымпелКома» Сергей Анохин, министерство быстро идею одобрило, а операторы внедрили.
Первая версия включала 57 ресурсов: госагентство РИА Новости, крупные банки и операторы связи, Госуслуги, ВКонтакте, Одноклассники, Mail.ru, национальный мессенджер Max, сервисы «Яндекса», маркетплейсы Ozon, Wildberries, Avito. К весне 2026 перечень превысил сотню сервисов. Предположительно сейчас в реестре около 500 ресурсов (это оценка, официальной цифры нет).
Что показательно в самом составе:
«Макс» — внутри реестра с сентября 2025. Telegram — снаружи, при отключениях не работает.
Технические требования к кандидатам существуют и в общих чертах известны. По описанию «Коммерсанта», сервис должен соответствовать условиям по расположению серверов, не скрывать IP-адрес, не использовать прокси-соединения и проходить сверку адресов. То есть ресурс обязан быть полностью просматриваемым для оператора и регулятора, а анонимизирующая инфраструктура в реестр не попадает по определению.
Процедура допуска в список непрозрачна. Формально ресурс должен быть «социально значимым», но публичных критериев этой значимости не существует. Компания может подать заявление, но Минцифры рассмотрит его только при наличии ходатайства профильного федерального органа власти. То есть техническое соответствие — условие необходимое, но не достаточное: окончательное попадание в «доступное» остается административным решением, принимаемым в ручном режиме.
Доступ в список дается в обмен на доступ государства к данным. В феврале 2026 ФСБ запретила вносить в реестр банковские приложения, не установившие СОРМ, обеспечивающую спецслужбам доступ к данным. Логика прямая: хочешь работать при шатдауне — дай себя просматривать, прочитывать, прослушивать.
Как это устроено технически
Оговоримся: мы описываем механизм по данным независимых исследователей, профильных сообществ и научных публикаций, а не по внутренней документации операторов. Она пока недоступна.
Технический фундамент — ТСПУ (технические средства противодействия угрозам), оборудование глубокой инспекции трафика (DPI), которое с 2019 года по закону о «суверенном рунете» обязан устанавливать каждый провайдер. Управляет им исключительно Роскомнадзор — у самих операторов доступа к настройкам нет. Рецензированное исследование Censored Planet (Xue et al., представлено на конференции ACM IMC 2022) идентифицировало более миллиона узлов в 650 автономных системах за устройствами ТСПУ и показало, что блокировки срабатывают по имени домена (SNI), по IP и по протоколу QUIC.
Реестр СЗС работает на двух уровнях. Первый — по имени домена: оборудование смотрит, к какому сайту идет запрос, и пропускает только разрешенные. Второй, более жесткий — по IP-адресам и целым автономным системам: пропускается трафик только к разрешенным блокам адресов.
У фильтрации есть характерная сигнатура. По наблюдениям профильного сообщества, при ограничении соединение не обрывается сразу — оно «зависает» после передачи примерно 16 килобайт данных. Иногда этого хватает, чтобы успела загрузиться часть страницы, а дальше — обрыв.
Но самое показательное — побочный ущерб. Исследователь под ником 0ka в феврале 2026 просканировал сеть российского провайдера и обнаружил: под ограничение попали 72 «нужные» автономные системы, но пострадала 391 — свыше 225 миллионов IP-адресов. Под блокировку попали крупнейшие мировые облака и сети доставки контента — Amazon, Hetzner, OVH, DigitalOcean, Cloudflare, Akamai, — на которых держится огромная часть «неодобренного» интернета. Метод грубый: фильтруют оптом, по автономным системам.
Насколько грубый — видно по одному случаю. При блокировке автономной системы Cogent (ее адресное пространство используют и сторонние сети) под фильтр попали объекты, к России отношения не имеющие вовсе: домашний роутер в США и роутер в Ливии. Российская фильтрация задела чужую инфраструктуру на других континентах — просто потому, что та оказалась в «неправильном» блоке адресов.
Что ломается за компанию
Реестр ограничен по размеру технически — Минцифры прямо признает, что «включение большого количества сервисов невозможно». За бортом остаётся все, что не успели или не сочли нужным внести.
Самый тяжелый пример — медицина. Из-за ограничений около восьми месяцев при отключениях интернета не работали системы непрерывного мониторинга глюкозы для больных диабетом: приложения, которые в реальном времени передают показания с сенсора на телефон. Их внесли в реестр только после огласки. Пока шли согласования, люди с хроническим заболеванием при каждом отключении оставались без данных о собственном состоянии.
Любой сервис, не попавший в реестр, при шатдауне просто исчезает — и решает это администратор списка, а не пользователь и не врач.
Ломается и экономика мобильной связи. Человек платит за пакет гигабайтов, а пользоваться ими может только в рамках разрешенного списка. Партнер Strategy Partners Сергей Кудряшов описывает это как «эффект неиспользованного пакета»: разрыв между оплаченным и реально полученным растет, и абоненты начинают чаще менять оператора в поисках выгодных условий. Сами операторы, по его словам, перестраивают тарифные линейки и активнее развивают проводной доступ, который ограничения пока не затрагивают.
Любопытная деталь у гендиректора «ТМТ Консалтинга» Константина Анкилова: операторов выручает то, что интернет в тарифах идет в пакете с голосовой связью, а она снова востребована. Логика понятная — когда мобильный интернет работает по списку, люди возвращаются к обычным звонкам. Вот только к этому моменту телефонный звонок сам стал регулируемым каналом: с осени 2025 организации обязаны покупать маркировку вызова, а немаркированные массовые звонки операторы обрывают — у нас как раз свежий разбор на эту тему. Получается замкнутый круг: интернет сужается до реестра, люди переходят на голос, а голос к тому времени уже под собственным разрешительным режимом.
Международный контекст
Аналитики описывают происходящее как переход к «закрытому, жёстко контролируемому цифровому контуру» по образцу китайского фаервола — от глобально связанной сети к замкнутой национальной. Польский центр OSW считает, что цель российских властей – обеспечить доступ только к одобренным ресурсам, отсекая источники, не санкционированные государством.
Важная оговорка о надёжности: даже разрешённое работает нестабильно. По оценке OZI, к середине 2026 года доля успешных соединений в режиме реестра не превышает 10%; во время мартовского шатдауна в Москве сбоили даже сервисы из списка. Система, которая должна была оставить работающим «социально значимое», не справляется и с этим.
Почему это разговор не о будущем
Обычно про такие механизмы говорят в сослагательном наклонении: инфраструктура построена, переключатель установлен, при следующем обострении его повернут. С реестром СЗС это рассуждение уже опоздало. Данные по Центральной России показывают, что поворачивать нечего — режим включен и работает большую часть времени, а в некоторых регионах полноценный интернет стал исключением из правила.
Меняется и сам характер вопроса. Он больше не про то, введут ли ограничения, а про то, где проходит их граница. Сегодня в реестре чуть больше сотни сервисов, и попадание туда зависит от ходатайства профильного ведомства и готовности поставить оборудование для слежки. Значит, при любом следующем обострении — выборах (будут осенью), новой волне мобилизации (может быть осенью), крупном инциденте (происходят регулярно) — расширять придется не инфраструктуру, а всего лишь географию и строгость применения. .
Стоит добавить и то, к чему привыкание ведет само по себе. Когда ограниченный доступ становится фоном, исчезает событие, о котором можно сообщить. Отключение на неделю замечают и обсуждают, а постоянный режим, в котором половина сессий сведена к списку разрешённого, воспринимается как качество связи.
Именно так временная мера превращается в норму: не через громкое решение, а через отсутствие повода его заметить.
Что можно сделать
Полностью надежного способа сохранить доступ в режиме реестра СЗС нет — и честно об этом сказать. Средства обхода, о которых мы писали в разборах про VPN, при жёстких отключениях работают ненадёжно: фильтрация по IP и автономным системам бьёт по той самой инфраструктуре, на которой они держатся.
Что реально в ваших силах — заранее понимать, в каком режиме находится ваша сеть, и не зависеть от единственного канала. Для первого мы сделали простой инструмент: браузерный веб-чекер 2.0, который проверяет доступность ресурсов и показывает, ограничен ли ваш доступ. Он доступен по ссылке и работает прямо с вашего устройства.
Новая версия веб-чекера специально подготовлена под тему проверки режима блокировок. Он отличает обычный доступ от режима реестра СЗС и, что важно для условий отключённого интернета, позволяет сохранить файл веб-чекера локально и сохранить результат проверки в файл, чтобы отправить его нам позже, когда связь вернётся. Веб-чекер не требует установки, работает через браузер и его поведение не отличается от попытки открытия сайта в браузере.
Общий принцип обеспечения цифровой безопасности на такие случаи прежний: не держите единственный путь к важному сервису, заранее продумайте резервные способы связи и доступа к своим данным, и помните, что домашний проводной интернет и Wi-Fi ограничения пока не затрагивают — речь только о мобильной сети.
Вместо вывода
Реестр социально значимых сервисов меняет принцип работы сети: доступ к интернету (даже с блокировками Роскомнадзора) превращается в привилегию, которую выдают по списку и в обмен на прозрачность для слежки. Официальное название говорит о заботе и защите от дронов. В любой момент можно оставить стране ровно тот интернет, который сочтут нужным сверху.
Достоверно установлено главное: механизм построен, запущен и в центральной части страны работает уже не эпизодически, а в большинстве подключений. Остальное — оценки исследователей и мониторинговых проектов, и мы старались отделять одно от другого. Следить за развитием имеет смысл по данным измерений, а не по заявлениям. Что мы и делаем.
Источники
- OZI, «The Blocking Ladder» — хронология и статистика отключений, оценка доли успешных соединений.
- «Коммерсант», «Бань-ка по белому» — данные Vigo о доле сессий в режиме реестра по регионам, требования к включению, экономические последствия для операторов.
- OSW (Centre for Eastern Studies), «Russia accelerates internet shutdowns» — анализ политики огораживания.
- Zona.media, «Russia’s internet censorship in 2026» — состав реестра, роль ФСБ, механика ТСПУ.
- Riddle, «Russia’s Digital Crackdown» — происхождение инициативы, оценка надёжности.
- Habr / 0ka, «РКН создали белый список для 72 AS, но пострадали 391 AS», на основе net4people/bbs #490 — сканирование ASN, сигнатура 16 КБ, кейс Cogent.
- Censored Planet / ACM IMC 2022, «TSPU: Russia’s decentralized censorship system» — рецензированное исследование ТСПУ.
- CNews, «Белые списки стали длиннее» — случай с мониторингом глюкозы.
- TAdviser, реестр и требование СОРМ; iXBT, условия включения; Skillbox, отсутствие критериев.