Операторы стали блокировать звонки организациям. Почему это несет риски для активистов — и что делать? Разбор #23

Что это за рубрика

В рубрике «Разбор Теплицы» мы в режиме реального времени разбираемся в определённой проблеме, новостях интернет-цензуры и рассказываем:

• что происходит;
• как это устроено;
• как с этим можно бороться.

Сегодняшний повод свежий, но тема тянется год — и она продолжает линию, которую мы вели раньше в разборах. Про реестр социально значимых сервисов, где доступ в интернет во время отключений дается по списку. Про ограничения для иностранных симок и запреты вокруг eSIM — это части того же антифрод-законодательства. Про обязательный мессенджер Max, который оказался внутри списка разрешённого, пока Telegram остался снаружи. Логика везде одна: доступ по разрешённому списку. Только теперь речь не об интернете, а о телефонных звонках.

Кратко

• Что случилось. В начале августа 2026 мобильные операторы начали блокировать массовые и автоматизированные вызовы от компаний, которые не заключили договор на платную маркировку. Закон, обязывающий это делать, вступил в силу ещё 1 сентября 2025 года — то есть норма ждала своего часа почти год.
• Как это работает. Юрлицо или ИП обязано купить у оператора «этикетку» — подпись, которая показывается вам на экране. Стоит около 30 копеек за попытку вызова, деньги списываются, даже если абонент не взял трубку.
• Сколько это стоит рынку. Оценка нагрузки на бизнес — до 20 млрд рублей в год. За первые месяцы себестоимость звонка выросла в 5-20 раз, закрылись 18 колл-центров в Перми, Новосибирске, Томске и Владимире. Крупные игроки расходы переварят, а малые уходят с рынка или сокращают персонал.
• Где дыра. В законе нет определения «массовых и автоматических вызовов», каждый оператор трактует норму по-своему, а тарифы — коммерческая тайна.
• Что дальше. В третьем антифрод-пакете предлагается разрешить виртуальным АТС работать только с российских IP-адресов, а телеком-ассоциация предлагает реестр доверенных АТС с авторизацией через «Госуслуги». 

Что происходит

3 августа 2026 газета «Коммерсантъ» сообщила: операторы «большой четверки» начали обрывать вызовы юрлиц без договоров на маркировку. В «МегаФоне» объяснили это требованиями лицензии и заявили, что массовые вызовы без договора с оператором незаконны. Там же привели цифру: с начала 2026 года число звонков с признаком массовости, приходящих к ним от операторов фиксированной связи, выросло на 155%. В «Т2 Мобайл» (бывший российский Tele 2) сообщили, что договор на маркировку заключили 99,9% клиентов, совершающих массовые вызовы. В МТС от комментариев отказались.

Норма, на которую ссылаются операторы, появилась в законе от 1 апреля 2025 года № 41-ФЗ. Новый пункт 9.1 в статье 46 закона «О связи» обязал операторов передавать на устройство получателя сведения о звонящем юрлице или ИП. Порядок и формат установило правительство в постановлении №1300.

Год закон работал наполовину: маркировка была, санкции за ее отсутствие — нет. Теперь закон заработал полностью.

Механика: что происходит со звонком

Разберем по шагам, простыми словами.

Шаг первый — договор. Компания или ИП заключает с оператором договор на отображение. В нем дается согласие передавать другим операторам наименование компании, коммерческое обозначение, категорию вызовов по основному виду деятельности, текст для показа на экране и список номеров, с которых будут звонить. Категория берется из перечня на основе ОКВЭД, длина подписи — до 32 символов.

Шаг второй — передача метки. Когда компания звонит, ее оператор передает метку дальше по цепочке — оператору связи, у которого обслуживаетесь вы. Для этого «большая четверка» разработала единую систему обмена через API: запросы на включение, изменение и удаление данных ходят между операторами автоматически.

Шаг третий — классификация. Оператор на приеме решает, что это за вызов. Он ищет метку и одновременно оценивает, не является ли звонок массовым или автоматическим. Критериев много: «Билайн», по данным отраслевых обзоров, упоминает до 600 параметров классификации.

Шаг четвертый — решение. Метка есть — звонок идет к вам, вы видите на экране название компании, как если бы номер был у вас в контактах. Метки нет, вызов признан массовым — звонок до вас не доходит. Плюс у абонента появилось право заранее отказаться от массовых вызовов: если вы им воспользовались, такие звонки к вам не переводят.

Ключевая деталь про деньги: за такой звонок платит инициатор, и плата берется за попытку вызова, даже если вы не дозвонились. В случаях обзвона миллиона номеров это принципиально меняет экономику.

У бизнеса есть еще одна претензия к операторам. Исполнительный директор Ассоциации компаний связи Ярослав Дубовиков утверждает: вместо того чтобы сбросить немаркированный вызов, мобильные операторы переводят его на автоответчик со статусом answer, что позволяет им зарабатывать на интерконнекте. Соединение формально состоялось — значит, за него платят и абонент, и оператор фиксированной связи. Утверждение остается позицией отраслевой ассоциации; подтверждения от регулятора мы не нашли.

Эта схема — не против звонков мошенников

Подмену номеров «Центробанком» или «полицией» блокирует другой механизм — система верификации вызовов «Антифрод», которая работает с декабря 2022 года. Принцип простой: когда приходит звонок, оператор автоматически спрашивает у системы, действительно ли владелец этого номера инициировал вызов. Нет подтверждения — вызов не пропускают.

Результаты у этого механизма внушительные. В 2024 году система проверила около 158 млрд вызовов и предотвратила почти 606 млн звонков с подменных номеров. Нодом ранее подменных было больше — свыше 756,7 млн. Видно и динамику внутри года: в «МегаФоне» в январе 2024 заблокировали 36 млн звонков с подменой, а в декабре уже 6 млн. К системе подключены 1162 оператора, контролирующие 99,6% номерной емкости.

То есть на вопрос «положит ли маркировка конец схеме с фейковым ЦБ» точный ответ такой: этой схемой занимается не маркировка, и в основном ее уже прикрыли. Маркировка решает другую задачу — показать имя легального бизнеса, чтобы вы понимали, кто звонит.

Но доверять звонку по-прежнему нельзя. Метка подтверждает только то, что кто-то заключил договор и указал название — не то, что вам звонят с добрыми намерениями. Мошенники, лишившись подмены номеров, не исчезли, а сменили инструмент: звонят с обычных номеров, представляясь голосом, или уходят в мессенджеры, где никакой верификации нет. Против этого техника бессильна, потому что схема работает не через подделку номера, а через социальную инженерию.

Практическое правило не изменилось: если просят код из СМС, торопят с решением или пугают уголовным делом, кладите трубку и перезванивайте сами по номеру с официального сайта организации.

Почему это не (только) про безопасность

Официальная идея всех этих мер простая и благородная: защитить людей от мошенников, которые маскируются под банки и госорганы. Это реальная проблема, и часть эффекта действительно есть. Но у конструкции есть свойства, которые из задачи «отсечь мошенников» не следуют.

Право позвонить стало платной услугой. До сентября 2025 возможность набрать номер была свойством связи. Теперь для юрлица это продукт, который надо купить у того же оператора, который решает, пропускать ли ваш вызов. Тарифы при этом не публикуются и считаются коммерческой тайной. Разница по направлениям заметная: по обзору сервисов, звонок на «Билайн» может стоить 24 копейки, на «МегаФон» — 46, то есть почти вдвое дороже.

Ключевое понятие не определено. В законе нет критериев, что считать «массовым» или «автоматическим» вызовом. Каждый оператор решает сам, и, как отмечают отраслевые обзоры, под определение может попасть звонок техподдержки клиенту. Когда правило неопределённое, а решение автоматическое, границу проводит не закон, а настройка фильтра у коммерческой компании.

Арбитром стал оператор. Именно он определяет, легитимен ли ваш вызов, по собственным критериям, и он же продает услугу, которая делает вызов легитимным. Удобно, правда? Чем строже фильтр, тем нужнее платная метка.

Появился реестр того, кто кому звонит. Система «Антифрод», о которой шла речь выше, изначально решала узкую задачу — проверяла, не подменен ли номер. С 1 марта 2026 на её основе разворачивается государственная информационная система обмена данными между операторами, банками, госорганами и платформами, созданная в рамках того же 41-ФЗ. Масштаб задачи изменился: от верификации номера к обмену сведениями между всеми участниками. По данным отраслевой энциклопедии, Роскомнадзор начал блокировать звонки операторов, не подключившихся к системе, и судиться с отказавшимися. Там же упоминаются планы использовать ее для мониторинга звонков в мессенджерах. 

Подключение оплачивает сам бизнес, и суммы обсуждаются серьезные. Участниками системы становятся не только операторы связи, но и банки, маркетплейсы, классифайды, хостинг-провайдеры, российские соцсети и мессенджеры, а со стороны государства — Генпрокуратура, Следственный комитет и Центробанк. Технически подключение идет через СМЭВ-4, систему межведомственного взаимодействия. По расчетам Института исследований интернета, на первом этапе подключают около 2500 крупных организаций и это стоит 10-25 млрд рублей, а при расширении охвата до более 20 тысяч участников расходы составят не менее 180 млрд. В Минцифры считают оценку завышенной, но своих расчетов чиновники не опубликовали. Даже если цифра исследователей не совсем точная, суммы выходят внушительные.

Расходы в итоге будут с потребителя. Стоит также отметить, что это парафискальный, или квазифискальный, платеж — обязательный платеж, установленный государством, но поступающий не в бюджет напрямую, а определенному получателю. В России таких конструкций много: утилизационный и экологический сборы, отчисления в резерв универсального обслуживания, ОСАГО, «Платон». И каждая такая конструкция оплачивается из кармана потребителя. То же будет и с новой системой.

Асимметрия результата. Легальный бизнес начинает доплачивать за новую услугу. Мошенники же не исчезают, а просто уходят туда, где никакая маркировка не требуется. Еще по итогам первой половины 2025 года в «МегаФоне» сообщали, что 60% жалоб на мошенников приходилось на мессенджеры; в «Т2» говорили 57%. Логика регулирования на это отвечает расширением контроля на мессенджеры — и круг замыкается.

Дальше — жестче. В третьем «Антифрод-пакете» предлагается разрешить доступ к виртуальным АТС только с российских IP-адресов, а хостерам — размещать такие АТС тоже только на российских адресах. Ассоциация больших данных предложила альтернативу: реестр доверенных виртуальных АТС, куда владельцы вносят свои IP после авторизации через «Госуслуги», а операторы принимают голосовой трафик только с адресов из этого списка. А еще авторы третьего «Антифрод-пакета» хотят обязать сайты и приложения хранить сведения о регистрациях, авторизациях и удалении аккаунтов три года и выдавать их по запросу силовых структур — впрочем, это тема для отдельного разбора в ближайшее время. В Минцифры подчеркивают, что версия законопроекта не финальная, и ему предстоит общественное обсуждение — правда, не факт, что к замечаниям «общества» прислушаются. Предполагаемый срок вступления — 1 марта 2028 года.

Кто что говорит?

Сторонники ужесточения контроля напирают на результат: мошенники стали реже звонить. Председатель Госдумы Вячеслав Володин в мае 2026 сообщил со ссылкой на данные операторов, что число мошеннических звонков в первом квартале сократилось на 33-74% в зависимости от компании. Володин связал это с принятыми в прошлом году новыми законами, официально направленными против мошенничества. При этом во всех компаниях разные данные, а «МегаФон» и вовсе сообщил о росте числа заблокированных мошеннических звонков на 18%.

Скептики говорят о том, что эффективность таких методов ограниченная. Президент Международной академии цифровых коммуникаций Андрей Яблонских считает, что против использующих социальную инженерию мошенников «ни маркировка, ни лимиты по картам, ни запреты не сработают». Техническая метка отсекает подмену номера. Но эта мера никак не повлияет на мошенника, который все-таки дозвонился и убедил жертву расстаться с деньгами.

Что же до рынка, то операторы связи в плюсе из-за нового дохода, а вот компании, которым надо звонить клиентам, готовятся к убыткам.

Международный контекст

Проверять, какая компания звонит клиенту, придумали не в России. Например, в США действует стандарт STIR/SHAKEN: операторы криптографически подписывают вызов цифровым сертификатом, а принимающая сторона проверяет, что номер не подменен. Но там бизнес не платит за услугу одобрения звонка.

Российская модель добавляет к идентификации три слоя, которых в исходном подходе нет: плату за право совершить вызов, блокировку по неопределённым критериям и встраивание в государственную систему обмена данными. Ближайшая аналогия здесь не американский антиспам, а логика реестра социально значимых сервисов, о которой мы писали: доступ только для тех, кто в списке и подтвердил свою «правильность».

Что это значит для разработчиков?

Отдельный разговор для тех, кто делает продукты, где есть звонки, уведомления или телефония.

Любая автоматизация звонков теперь в зоне регулирования

Если ваш продукт умеет звонить сам — например, вы отправляете напоминания о записи, подтверждение заказа, у вас голосовая двухфакторка, вы звоните должникам — он потенциально попадает под определение массовых и автоматических вызовов. Напоминаем, что четкого определения «массовости» и «автоматики» в законе нет — все в руках оператора. Практический вывод: закладывайте в архитектуру возможность отключить голосовой канал и переключиться на текстовый, не переписывая половину системы.

Экономика изменилась

30-50 копеек за попытку вызова, списываемые независимо от ответа, ломают экономику продуктов, где голосовые уведомления были дешёвым каналом. Если у вас модель «дозвонимся с третьей попытки», теперь вы оплатите все три.

Интеграция с оператором стала обязательной частью стека

«Большая четверка» сделала общий API для обмена данными маркировки между операторами и клиентами. Если вы поставляете телефонию или CRM с обзвоном, то вам придется добавлять маркировку. У облачных АТС это стало отдельной платной надстройкой.

Готовьтесь к закону об ограничении виртуальных АТС

Если норма о российских IP-адресах пройдет в нынешнем виде, self-hosted Asterisk или FreeSWITCH на зарубежном VPS перестанет пропускать голосовой трафик к российским операторам. Вариант с реестром доверенных АТС через «Госуслуги» технически мягче, но означает, что ваша инфраструктура связи должна быть заявлена государству и внесена в список. Срок — предположительно март 2028 года, документ на стадии обсуждения.

Еще один пункт того же пакета выходит за рамки телефонии и стоит отдельного разбора, но упомянуть его здесь нужно: сайты и приложения предлагается обязать хранить сведения о регистрациях, авторизациях и удалении аккаунтов три года. Если норма пройдёт, «право на удаление» в вашем продукте станет юридически противоречивым — пользователь удалил профиль, а вы обязаны хранить факт его существования. Проектируя схему данных сейчас, разделяйте пользовательские данные и журнал событий, чтобы потом не выбирать между двумя требованиями.

Что можно сделать заранее?

Пока есть только краткие практические советы

• Держите голосовой канал заменяемым.
• Документируйте согласия пользователей на вызовы — это ваша единственная защита, если оператор посчитает звонки массовыми.
• Не завязывайте критические сценарии (вход в аккаунт, восстановление доступа) только на голосовой звонок.
• Следите за обсуждением третьего «Антифрод-пакета»: общественное обсуждение — формально канал влияния.

Что меняется для НКО и активистов?

Этот сюжет обсуждают меньше всего, а он, возможно, самый значимый. Маркировка устроена так, что позвонить «как организация» теперь можно только раскрыв себя — и на стороне оператора, и на экране собеседника.

Для звонка теперь нужны документы. Чтобы вызовы доходили, нужны юрлицо или ИП, договор с оператором и передача в систему наименования, категории деятельности по ОКВЭД и списка номеров, с которых вы звоните. Незарегистрированная инициативная группа, проект без юрлица, организация, лишившаяся регистрации, в эту схему не помещаются. Их звонки остаются немаркированными, а такие вызовы, если их признают «массовыми» (опять повторимся: никто не знает, что это будет значить), то звонок не дойдет.

Анонимность звонящего кончилась. Раньше можно было позвонить с обычного номера, и получатель видел цифры. Теперь выбор такой: либо метка с названием организации, либо риск, что вызов классифицируют как массовый и оборвут. Промежуточного варианта — «звоню по делу, но не афиширую, кто я» — конструкция вообще не предусматривает.

Метка на чужом экране может быть опасна для получателя. Это следствие механики, а не задокументированный случай, но оно прямое. Маркировка показывает название организации так, будто номер уже сохранен в контактах. Для кризисной службы, юридической помощи, линии поддержки это означает, что подпись увидит не только адресат, но и любой, кто окажется рядом с его телефоном или возьмет его в руки. Например, для человека, которому звонят по поводу насилия в семье, преследования или правовой помощи, это дополнительный риск.

Организации заставляют оставить еще один цифровой след. Данные о вызовах теперь стекаются в ГИС «Антифрод», где взаимодействуют операторы, банки и госорганы. Для тех, чьи контакты чувствительны — например, источники журналистов, доверители правозащитных юристов, заявители — это означает, что факт коммуникации фиксируется в государственной системе. Содержание разговора туда не попадает, но и метаданных о том, кто кому звонил, обычно достаточно, например, для возбуждения уголовного дела. Да, государство и без этого контролирует все телефонные коммуникации, но появляется еще одна точка сбора данных о звонках.

Зарубежная инфраструктура под вопросом. Если пройдет норма о виртуальных АТС только на российских IP, организации, которые работают из-за рубежа и звонят в Россию через собственную телефонию, потеряют этот канал.

Что с этим делать организациям?

Это не советы, как обойти закон — обойти его нельзя, а попытки звонить в обход маркировки создают дополнительные юридические риски и все равно упираются в фильтр оператора. Но попробуем описать, как работать внутри новых правил, не подставляя людей.

Продумайте, что написано в ваших 32 символах. Закон требует передавать наименование либо коммерческое обозначение — то есть подпись не обязана дословно повторять обозначенную в уставе. Если ваша деятельность может скомпрометировать собеседника, выбирайте нейтральное обозначение, которое ничего не сообщает постороннему, увидевшему экран. Это законный выбор в рамках требования.

Предупреждайте, как выглядит входящий звонок. Проговаривайте это при первом контакте и пишите на сайте: «мы позвоним, на экране будет вот такая надпись». Человек тогда сам решит, безопасно ли ему принимать такой вызов и в какой момент. Или предложите сохранить номер с нейтральным именем. Если номер сохранен в контактах из адресной книги, то абонент увидит его, а не обозначение организации. Метка приходит по сети как атрибут вызова с незнакомого абоненту номера, а локальная адресная книга в звонилке имеет приоритет и на Android, и на iOS. Но эта рекомендация, конечно, требует проверки — нам трудно ручаться за всех производителей смартфонов. 

Переверните схему контакта. Самая надежная защита — не звонить самим, а сделать так, чтобы человек звонил вам. Договоритесь о времени, дайте номер, на который он наберёт сам. 

Не завязывайте все критичные коммуникации на голосовые звонки. Подтверждение личности, передача чувствительной информации, экстренная связь — все это стоит держать в мессенджерах со сквозным шифрованием. Голосовой звонок оставляет дополнительный след, но и без того раскрывает отправителя по умолчанию.

Документируйте согласия. Если люди сами оставили вам номер и согласились на звонки, зафиксируйте это. При споре о том, был ли ваш обзвон массовым, доказательство согласия — единственное, на что можно опереться, поскольку нет критериев «массовости».

Если у вас нет юрлица, планируйте без коммуникацию без звонков. Инициативные группы и проекты без регистрации в схему маркировки не помещаются. Честный вывод: организационные звонки для них практически закрыты, и строить на них работу не стоит.

Что делать обычному пользователю

Полезное следствие у реформы есть: если вам звонит организация и на экране нет подписи, это повод насторожиться. Мошенник теперь с большей вероятностью выглядит как безымянный номер.

Но не путайте отсутствие метки с приговором, а наличие метки — с гарантией. Метка подтверждает, что кто-то оплатил договор и указал название, а не то, что вам звонят с добрыми намерениями. Обратное тоже верно: без метки может звонить врач с личного номера или курьер.

Правом отказаться от массовых вызовов можно воспользоваться у своего оператора. И остается базовое правило: если в разговоре просят код из смс или торопят с выводом средств, кладите трубку и перезванивайте по официальному номеру сами. Всегда.

Итого

Маркировка звонков решает реальную проблему и, судя по данным операторов, часть мошеннического трафика действительно отсекла. Это стоит честно признать, не забывая, что это в любом случае дополнительный инструмент контроля.

Но дальше — минусы. Возможность позвонить превратилась в услугу, которую продает тот же, кто решает, пропустить ли ваш вызов. Критерии блокировки не определены законом. Данные о том, кто кому звонит, стекаются в государственную систему. Следующий на очереди законопроект «Антифрод» предлагает пускать в телефонную сеть только ту инфраструктуру, что внесена в список после авторизации на «Госуслугах».

Это та же конструкция, которую мы разбирали в материале про реестр социально значимых сервисов, просто в другой среде. Сначала выстраивается список разрешенного, потом все остальное объявляется аномалией и отключается. Как так называемые «белые списки».

Побочный результат, о котором не говорят в обсуждении борьбы с мошенничеством: телефонный звонок окончательно утратил любую анонимность. Позвонить, не назвав себя системе, теперь либо невозможно, либо означает риск не дозвониться. Для большинства это незаметное изменение. Для тех, кому анонимность нужна по работе и/или из соображений безопасности, это означает, что звонки перестали быть опцией для коммуникации.

Источники

• «Коммерсантъ», «Вызов сброшен» — начало блокировок, позиции операторов, оценка Strategy Partners, претензия про интерконнект.
• CNews, «В России началась массовая блокировка спам-звонков» — оценка нагрузки в 20 млрд рублей.
• Hi-Tech Mail, «Маркировка звонков убивает колл-центры» — закрытие 18 колл-центров, рост себестоимости, проблема определения МАВ.
• КонсультантПлюс, состав передаваемых сведений; Регберри, норма 41-ФЗ и п. 9.1 ст. 46; okcall, требования постановления № 1300.
• «Ведомости», единый API «большой четвёрки».
• Право.ру, третий антифрод-пакет; «Хакер», реестр доверенных АТС и трёхлетнее хранение; CLC, срок вступления.
• ComNews, запуск ГИС «Антифрод»; «Ведомости», статистика блокировки подменных номеров за 2024 год; РБК, динамика по операторам; Habr, принцип работы и дата запуска системы верификации.
• Sostav, статистика снижения и данные по операторам и оценка предела метода; Mail, заявление Володина; Forbes, доля мошенничества в мессенджерах.
• FCC, Combating Spoofed Robocalls with Caller ID Authentication и TRACED Act Implementation — устройство и сроки внедрения STIR/SHAKEN.

Материал подготовлен для образовательных целей. Данные приведены по состоянию на 3 августа 2026 года; третий антифрод-пакет находится на стадии обсуждения и может измениться.