Если у НКО возник юридический вопрос, а специалиста в штате нет, получить правовую помощь можно бесплатно. Такая возможность появилась благодаря сотрудничеству сообщества юристов PILnet и проекта IT-волонтер. PILnet объединяет юридические компании, которые готовы помогать НКО pro bono, по всему миру. Правовую помощь окажут бесплатно – приведут в порядок устав, расскажут, как собирать персональные данные. Или даже проведут исследование, чтобы узнать про законодательный опыт других стран. Как обратиться за помощью и какие истории успеха уже есть у команды, Теплице рассказала Анастасия Миллер, сотрудник PILnet по правовым вопросам по России и Азии.
– Как появилась ваша организация и почему решила помогать НКО?
– История создания организации, в принципе, определила всю ее миссию. Мы появились после падения Берлинской стены. Как раз тот момент, когда Страны Западной и Восточной Европы по сути создавали себя заново. И в то время право рассматривалось как механизм государственного контроля, а не инструмент для достижения общего блага. Тогда и был создан PILnet при Колумбийском университете. Изначально это называлось Инициатива «Право общественных интересов». Задача организации – продвигать право как инструмент, который служит интересам всего общества, а не только власти и денег.
В 2002 году PILnet открыл офис в Будапеште, который координировал деятельность организации в Центральной и Восточной Европе. А уже в 2004 году появились офисы в России и Китае. На сегодня PILnet состоит из трех международных хабов. Один хаб по-прежнему находится в Будапеште и работает на европейскую территорию. Второй большой офис расположен в Гонконге, его сфера в основном Юго-Восточная Азия. Глобальный офис находится в Нью-Йорке, он покрывает все остальные юрисдикции.
С 2004 года у PILnet был офис в Москве. Но несколько лет назад было решено трансформировать российскую программу во что-то более масштабное. И появилась программа PILnet Евразия. На сегодня она покрывает страны СНГ+, или постсоветские страны, кому как больше нравится их называть. Этот регион очень необычный и разнообразный, поэтому работать здесь интересно. Я сама до того как присоединиться к PILnet, проработала 11 лет в неправительственном секторе в Казахстане.
– Для людей, которые обращаются в PILnet, что-то изменилось после трансформации офиса в Евразийский?
– Российская программа была сфокусирована только на России. И мы работали в большинстве своем с офисами международных юридических компаний, которые находятся в Москве и, соответственно, с неправительственными некоммерческими организациями в России. Сейчас мы развиваем нашу сеть партнеров во всем евразийском регионе. Поэтому теперь у нас появилась больше запросов из Центральной Азии – Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана. Тот положительный опыт, который PILnet наработал в России за десять лет, мы пытаемся распространить в других странах.
![](https://te-st.org/wp-content/uploads/2019/11/53399733_2465288153483418_8931356561859674112_n-1.jpg)
Например, в России Например, в России, с 2011 и ежегодно с партнерами, — крупными юридическими фирмами «ДЛА Пайпер» (DLA Piper) и «Уайт энд Кейс ЛЛК» (White & Case LLC), проводит тренинги по профессиональной этике для студентов юридических факультетов в сотрудничестве с Московским государственным университетом им М. В. Ломоносова. В России не во всех юридических школах есть предмет «профессиональная этика». И как правило, если он все-таки есть, то факультативный, а не обязательный.
Мы верим в то, что не важно, каким юристом ты будешь. Будешь ли ты работать в крупной юридической фирме или на государственные юридические департаменты. Или, может быть, придешь в НКО. Важно понимать, что юрист – это, как врач. Ты обладаешь знаниями и навыками, которые могут помогать людям защищать их права. У тебя есть обязанность служить обществу.
В следующем году мы с партнерами планируем сделать этот курс для студентов в Казахстане и Кыргызстане. Потому что там тоже нет специальных предметов по этой теме.
– Расскажите про основные направления команды PILnet?
– Вообще, у программы три основных направления. Одно из них, как я уже отметила, образовательное. Это программы для специалистов, которые только начинают путь в профессии, и для студентов, причем не только юридических факультетов, но также для учеников журфаков и бизнес-школ. Программы разные по форматам. Тот курс по профессиональной этике, который я уже упоминала, проходит в университете и занимает всего четыре дня.
Сейчас мы пытаемся запустить студенческую программу, которая рассчитана на целый год. Студенты, работая под наблюдением менторов из юридических фирм, будут пытаться воплотить в жизнь свои проекты по защите общественных интересов в тесном сотрудничестве с НПО. Кроме того, есть международные стипендиальные программы — фелловшип, для специалистов, чтобы они могли увидеть разные практики. Завтра они станут теми специалистами, которые могут защищать общественные интересы.
Второе направление – это классический PILnet, который, в принципе, существовал с самого начала. Это Clearinghouse – то место, где встречаются НКО и юридические фирмы. Есть глобальный Clearinghouse, который покрывает любые юрисдикции от Европы до Америки, от Африки до Австралии. Есть региональные, которые как раз привязаны к трем хабам.
Некоммерческая организация обращается к нам с любыми юридическими вопросами, если они не связаны с получением выгоды. Это может быть регистрация организации, исследование лучших практик в той или иной области, трудовые контракты – любой юридический вопрос. Мы помогаем НКО подготовить технический запрос и обращаемся к своим партнерам – сети международных юридических компаний. Это могут быть международные компании, которые имеют офисы по всему миру, местные фирмы. Или юристы из крупных международных корпораций, например, мы работаем с Microsoft. Все они сотрудничают с нами pro bono, то есть абсолютно бесплатно оказывают юридические консультации.
А третье направление достаточно новое. Мы пытаемся быть более вовлеченными в проекты, которые делают наши партнеры. В основном это новые инновационные технологические проекты, по которым еще недостаточно экспертизы в регионе. И PILnet старается привлечь к работе свою сеть экспертов, которые помогают понять, как, например, международные инвестиции связаны с правами человека.
– С какими запросами чаще всего к вам обращаются?
– Учитывая, что у PILnet долгое время была отдельная программа только для России, то и обращаются к нам чаще именно российские НКО. За последние полгода в основном были вопросы, связанные с двумя темами. 26 июля 2019 года в России вступил в силу закон о социальном предпринимательстве. Сейчас многие некоммерческие организации хотели бы открыть еще один проект. И заниматься в том числе и социальным предпринимательством, чтобы получать, пусть и небольшой, но доход, и тратить его на уставные цели. Многие хотят поддерживать себя самостоятельно и считают, что это сделает организацию более сильной.
И было несколько запросов, когда НКО раздумывали над тем, чтобы зарегистрироваться в качестве социального предприятия. Но юридический аспект был им не непонятен. Например, с чего начать, или какие есть риски, какой будет налоговый режим.
Еще по теме: Юристы PILnet помогут НКО на платформе IT-волонтёр
Второй пласт вопросов касался защиты персональных данных, так как тоже было несколько изменений в законодательстве. Это новая отрасль, и некоммерческие организации не всегда могут разобраться в вопросе. Крупные коммерческие компании давно озабочены вопросом сбора и защиты персональных данных. Юристы, которые работают c такими клиентами, с легкостью могут помочь небольшой НКО привести в порядок веб-сайт и оградить организацию от штрафов.
– Как НКО могут обратиться в PILnet за помощью? Можете ли вы посоветовать, как правильно составить запрос?
– Главное, сформулировать, какая помощь нужна организации. Иногда мы получаем запрос от организаций, в которых даже нет юриста. Например, недавно к нам обратилась НКО, которая помогает детям с особенностями развития. У них в штате есть социальные и медицинские сотрудники, но нет возможности нанять юриста. И они не разбираются в профессиональной терминологии. Наша команда организовала звонок, мы поговорили с НКО, выяснили, в чем проблема. Оказалось, что им было нужно привести устав в соответствие с законодательством. Мы «перевели» проблему организации на язык юристов, направили запрос партнерам и нашли фирму, которая взялась помочь pro bono им с документами.
Поэтому надо просто обратиться к нам, дальше мы поможем сформулировать запрос правильно и подыскать подходящую юридическую фирму с опытом и знаниями в той или иной области.
– Ваши наблюдения, растет ли интерес к pro bono услугам среди коммерческого сектора?
– Я думаю, что да. Хотя, с одной стороны, это модно и популярно. А с другой стороны, для меня тоже было не совсем понятно, что движет юристами. Ведь изначально они пришли работать в коммерческий сектор, значит, им важна выгода. В то же время это такие же люди, как мы с вами. Только большую часть своего времени они работают с бумагами, не видят живых людей. Им тоже важно чувствовать, что они делают что-то хорошее. Pro bono задания позволяют встречаться с клиентами, видеть разные истории людей и результат свой работы. Но в любом случае, после того как помощь уже оказана, мы остаемся на связи. Важно убедиться, что юридическая фирма оказала помощь в том же объеме и с тем же качеством, как если бы они оказывали услуги своим коммерческим клиентам.
– Поделитесь историями успешного сотрудничества, которые запомнились вам больше всего?
– Одна из последних, это история Психоаналитической ассоциации из Казахстана. Она базируется в Алматы и помогает людям с особенностями ментального развития. Национальное законодательство в Казахстане устроено таким образом, что если тебя лишили дееспособности, вернуть ее практически невозможно. А лишение дееспособности практически означает, что человек больше не может работать, создавать семью, водить автомобиль, учится. Людей оставляют без возможности принимать решения, при этом не учитывается уровень ментальных нарушений.
Ассоциация открыла социальное кафе, в котором подопечные стали волонтерами. Им нравится помогать, они общаются друг с другом. Это намного лучше, чем просто сидеть дома. Таким образом ассоциация поддерживает людей с особенностями ментального развития. Но они хотели сделать что-то большее, изменить ситуацию на системном уровне. Прежде чем идти в правительство и делать какие-либо предложения, команда решила изучить опыт зарубежных стран. Важно было найти интересные подходы в разных законодательствах. Понять, каким образом государство в той или иной стране решает вопрос: полностью лишает людей дееспособности, лишает ли вообще или как-то частично ограничивает.
Нужно много ресурсов, чтобы исследовать законодательство, например, Норвегии или Финляндии, которые успешно помогают людям с ментальными нарушениями интегрироваться в общество. Мы опубликовали запрос от ассоциации, и международная юридическая фирма White & Case создала рабочую группу юристов, которая занималась исследованием. Один из специалистов находился в Великобритании, он координировал работу по Европе. Другой был в Силиконовой долине и вел работу по США. Они подготовили большой документ на 50 страницах для ассоциации, чтобы они могли использовать лучшие мировые подходы для реформирования законодательства в Казахстане.
Конечно же, сделать такой анализ сама организация вряд ли смогла бы. Для меня это очень хороший пример, потому что используя это исследование и свой опыт в решении национальных проблем, НКО подготовила концепцию изменения законодательства в Казахстане. И в будущем, если изменения будут приняты, это позволит людям с особенностями ментального развития жить более полноценной жизнью и чувствовать себя частью общества.
– А такие исследования обычно становятся публичными, или это больше внутренние документы для НКО?
– Юридические фирмы, кстати, часто задают нам такой же вопрос. Потому что исследование – это огромная затрата ресурсов. И люди посвящают часть своего времени работе с некоммерческим сектором абсолютно бесплатно. Иногда документы становятся публичными. Например, у нас был другой проект, организация хотела посмотреть, как используется технология искусственного интеллекта в судебной системе в разных странах. Юридическая компания также подготовила большой документ. И организация планировала представить его на международной конференции.
Мы работали с Петербургским правозащитным объединением «Команда 29» (доступ к данному ресурсу заблокирован по решению Роскомнадзора — прим.ред.). Они часть «Коалиции против пыток», которая в том числе хочет изменить законодательство по общественному контролю в закрытых учреждениях. И понять, каким образом устроена процедура, например, хранения и произведения видеозаписей. Потому что в случае с пытками в тюрьмах, даже если видеозапись была, потом она часто куда-то исчезает. И нужно было, с одной стороны, понять техническую часть: как хранятся эти видеозаписи в других странах, какие есть гарантии их сохранности. А с другой стороны, изучить само законодательство – каким образом и кто имеет доступ в тюрьму и следственный изолятор, могут ли журналисты или представители зарегистрированной общественной организации свободно посещать закрытые учреждения.
Эту задачу изначально взяла на себя команда фирмы Orrick, их офис в Милане. Они собрали очень много информации. Затем подключились другие фирмы. «Команда 29», например, увидела, что есть интересный опыт у Скандинавии. И мы нашли фирмы, которые там работают. Они изучили национальное законодательство Норвегии и Финляндии. Это исследование еще в процессе, но уже подходит к завершению. И мы будем разговаривать с коллегами из НКО и юридическими фирмами о том, как оно будет использоваться в дальнейшем, станет ли публичным.
– Расскажите про Глобальный форум PILnet, как он прошел в этом году?
– Глобальный форум – это одно из основных мероприятий, которое мы проводим ежегодно по всему миру, выбирая разные города и страны. До этого в основном форум все время кочевал по Европе. В 2018 году году это был Берлин, в 2017-м – Будапешт. В 2019 году впервые Глобальный форум проходил в Азии, в Сингапуре. Это мероприятие – возможность собрать вместе людей с разных секторов: представителей некоммерческих организаций, технологических корпораций, бизнеса.
![](https://te-st.org/wp-content/uploads/2019/11/75220648_2929977053681190_4300377490209112064_n.jpg)
В этом году решили поговорить о том, как инновации и технологии могут служить общественным интересам или, наоборот, представлять угрозу. Посмотреть на те проекты, которые существуют на сегодня в мире, обсудить лучшие практики. И обменяемся идеями о том, как можно использовать технологии и инновации для защиты общественных интересов.
По Евразии у нас была отдельная панельная дискуссия, на которой мы поговорили с нашими коллегами и партнерами о том, что происходит в регионе в сфере технологий. Тема была навеяна одним событием. Может быть, вы слышали, весной 2019 года правительство Казахстана решило протестировать некий сертификат безопасности в столице. Жителям предлагали этот сертификат установить. И если они этого не делали, то не всегда могли получить доступ к ресурсам. Например, кто-то жаловался, что не может открыть AppleStore или какие-то сайты. Правительство говорило, что сертификат позволяет предотвратить киберугрозы и обеспечивает безопасность в Интернете. Через месяц правительство рапортовало, что тестирование сертификата прошло успешно, его можно удалять.
А позже выяснилось, что этот сертификат на самом деле занимался сбором персональных данных пользователей. Тогда три большие корпорации – Google, Apple и Mozilla – выступили с заявлением о нарушении права на защиту персональных данных в Интернете. И заверили пользователей, что они будут работать над своими браузерами, чтобы подобные сертификаты в будущем просто не могли быть установлены.
Нам показалось, что это отличный пример того, как бизнес встает на защиту общественных интересов. Несмотря на то, что Google и Apple имеют свои отделения в Казахстане, и, конечно, им важно поддерживать свой бизнес там. Но в то же время они были достаточно смелыми, чтобы сделать вот такое заявление. Взяв это событие за точку отсчета, мы пригласили представителей юридических и технологических компаний, которые рассказали на форуме о других проектах, которые защищают общественные интересы.